Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

on

Причастность, сопряженность, касаемость

*Об этом редко заводят речь, однако этот коммуникативный прием не только имеет право на существование, но и является очень сильным. Я сейчас завел разговор том, что можно определить как "демонстрация причастности".

Это как разорванная пополам купюра, куски которой во время первой встречи демонстрируют друг друг разведчики.

Это как пароль.

Это как значок на обороте пиджачного лацкана, который один другому тайком показывают кавалеры закрытого клуба.

Это как сигнал истребителя родной системе ПВО - "Я свой!"

Демонстрация причастности, сопряженности, конгруэнтности, родства, соприкасаемости не является оценкой. Однако это звучит как "Мы имеем нечто общее", а собеседник из этого делает вывод - "У нас есть шанс найти общий язык".

Posted via LiveJournal app for iPad.

on

Новое слово - "выдохной"

 Вчера я из Обнинска привез новое слово - "выдохной". Один из участников программы рассказал на перерыве:

- У меня сын спросил - "У тебя завтра выдохной?"

И вот сегодня у меня тоже выдохной - от аэрофлота, от говорения, от сочинительства и вообще от всего. Правда, этому выдоху помогло государство - сегодня большой праздник у Конституции и страна радостно не работает...
on

Аргументы: только не переборщить!

Представьте, что Вы в цирке. На сцене факир по фамилии, допустим, Деревицкий. Показывает фокусы.

Вот он берет свою старую шляпу и выдергивает из нее кролика. Можно ему похлопать? Но вот он уже и второго выдергивает, и всего их понавыдергивал восемнадцать штук. И все кроли такие жирные, крупные, мясистые. Зачем с такими талантами еще и работать? Гром аплодисментов!

Тогда факир подходит к симпатичной девушке из первого ряда, берет ее за руку и ведет в центр арены. Там он ее укладывает на стол, берет бензопилу - ж-ж-Ж-жжик! - напополам. И вдруг половинки встали. И вот пошли по арене две совсем одинаковых и улыбающихся девицы. Ну-у-у!.. Мы ему и за это похлопали.

Но факир угомониться уже не может. Он давай огонь из пасти выпускать...

Вы поворачиваетесь к приятелю, сидящему в соседнем кресле, и говорите:

- Достал уже этот факир... Слушай, а как ты себя вообще чувствуешь после вчерашнего?.. 

Collapse )
on

Как Деревицкий летал на кастрюле

В блоге моего бывшего начальника отряда Леонида Даниловича Школьного я вчера нашел забавные воспоминания о наших вертолетных приключениях двадцатилетней давности:

"Осмотрев машину, поняли – оборвали лыжонок. Нашли его метров за двести. Ремонту не подлежит, заменить нечем. Ударился он об уступ, образовавшийся просевшим вдоль трещины льдом. Невозврат самолёта на базу – ЧП. Это значит – конец так хорошо начатому делу. Совещались недолго. Решение принял командир. Об аварии не сообщать, взлетать. Рассчитав время, командир дал диспетчеру задержку вылета. Взлетать без лыжонка, на оставшемся от него пеньке опасно. При таком торможении не набрать скорости для взлёта. Думай механик, думай командир. Неожиданно подал голос молодой геолог Саша Деревицкий : «Мужики, а может посудину какую приспособить, всё не так тормозить будет». В мгновение у самолёта лежал целый набор кухонной утвари – кастрюли разных калибров, шайки и тазы различной формы и обтекаемости. Механик отобрал массивную двухвёдерную кастрюлю. Хором подняли хвост и опустили пенёк в кастрюлю. Мягкой проволокой механик прикрепил её за ручки и аппарат был готов к взлёту. Командир рассчитал время так, чтобы посадку на базе совершить в самом конце летного дня, т. е. на закате. Взлёт совершали всем коллективом. Мужики упёрлись в крылья, командир увеличивал обороты. Отмашка, покрасневшие от натуги мужики падают под крылья, и Аннушка, словно в попу раненая рысь, рванула в неизвестность. Взлетели коротко и даже мягко. Развернулись над наледью, на земле ликовали, подняв вверх руки, геологи. Успокоившись, командир передал взлёт и время посадки, диспетчер принял. Подмигнул виновато поникшему в дверях кабины начальнику партии. Не видел командир себя с земли, а жаль. В вечернем небе парила не то очень беременная стрекоза, не то крылатая курдючная овца. В любом варианте картина поражала воображение. На посадку заходили с моря на предельно низкой высоте, а садились-то на речке, вдали и от начальницких, и от прочих любопытных глаз. Сели без проблем. За ночь механик поставил лыжонок, а утром, на зоре, командир взлетел на Магадан. Мы продолжали свою заброску, прикопаться было не к чему. Ай да Аннушка, ай да командир, ай да наша «совковая» кастрюля. А вам слабо?"